Прокофьев. Симфония. Фантазия

ПРОКОФЬЕВ
Симфония № 1 «Классическая» ре мажор, соч. 25
Концерт для фортепиано с оркестром № 1 ре-бемоль мажор, соч. 10

Солист – Мирослав КУЛТЫШЕВ

«Иван Грозный», оратория для чтеца, солистов, хора и оркестра

Концерт Хора и Симфонического оркестра Капеллы Санкт-Петербурга не оставит равнодушными ценителей музыки Сергея Прокофьева. Со сцены Капеллы прозвучит одно из величайших его произведений – оратория «Иван Грозный», созданная на основе музыки к одноименному фильму Сергея Эйзенштейна. Также в программе – виртуозный Первый фортепианный концерт Прокофьева и его Первая («Классическая») симфония. В концерте принимает участие Мирослав Култышев, один из лучших молодых пианистов России, лауреат Международного конкурса им. П.И. Чайковского, победитель конкурса Monte Carlo Piano Masters.

«Иван Грозный» – одна из вершин творчества Сергея Прокофьева и его последняя совместная работа с выдающимся режиссером Сергеем Эйзенштейном. Создание музыки к фильму началось в 1942 году. Она рождалась на волне огромного патриотического подъема, которым была охвачена вся страна. Оратория «Иван Грозный» является произведением для чтеца, хора и оркестра, однако сам композитор такого сочинения не создавал. Прокофьев оставил нам именно киномузыку – набор фрагментов. Только в 1961 году, уже после смерти Прокофьева, Абрам Стасевич создал ораторию. Он дополнил произведение партией чтеца, которая является своеобразным стержнем, объединяющим множество эпизодов оратории.

За исполнение своего Первого фортепианного концерта Прокофьев в 1914 году получил премию Антона Рубинштейна. Композитор писал: «Для конкурса я выбрал не классический концерт, а свой. С классическим я не рассчитывал переиграть моих конкурентов, мой же концерт мог поразить воображение экзаменаторов новизной своей техники; они просто могли не сообразить, как я с нею справился».

После дерзкой, эпатирующей музыки двух фортепианных концертов, взбудораживших публику и критику, Первая симфония молодого Прокофьева удивила всех - она была ясной, стройной, строгой, и вместе с тем жизнерадостной, проникнутой светом и оптимизмом. Композитор обратился к иной, совершенно неожиданной для него стилистике. Уже приучив аудиторию и коллег-музыкантов к своему «хулиганскому» стилю, он удивил всех, создав произведение классически ясное, по-моцартовски солнечное.